После того, как меня пригласили использовать Sora от OpenAI и я провел две недели, экспериментируя с ней, я убежден, что мы стоим на пороге настолько глубоких перемен, что их трудно полностью осознать, даже наблюдая за их развитием. Запуск и стремительное развитие инструментов генеративного видеоискусства на основе Sora вызвали двойную реакцию: неподдельное восхищение и ощутимый страх.

Создание коротких видеороликов с помощью Sora AI оказалось на удивление простым и интуитивно понятным. Я описал сцену, в которой я вышел на биту на стадионе «Янки» в седьмой игре Мировой серии и выбил победный хоум-ран для своих любимых «Янки». Через несколько минут Sora сгенерировала кинематографическую версию этого момента.

Уровень реализма в освещении, движении и реакции толпы создает ощущение, будто я действительно там присутствовал. Видеофрагменты в этом ролике демонстрируют тот уровень творческой свободы, который раньше требовал наличия съемочной группы, а теперь доступен всего лишь по запросу и нескольким кликам.

С одной стороны, легко увидеть волшебство — способность напечатать несколько слов и создать целые миры. С другой стороны, нетрудно заметить непосредственные, ощутимые опасности. Недавние исследования показали, что такие инструменты, как Sora 2, могут с пугающей успешностью создавать ложные или вводящие в заблуждение видеоролики, создавая то, что один эксперт назвал «промышленными конвейерами дезинформации».

Наряду с этим, мы сталкиваемся с глубоко личным, этическим кошмаром «кражи чужого лица», когда наши лица перестают быть нашими собственными. Как подробно описывалось в одном пугающем репортаже The Wall Street Journal, у метеоролога украли личные данные и использовали их для создания дипфейков, чтобы обмануть своих подписчиков.

Эти опасения не только обоснованы, но и представляют собой самую критическую и неотложную проблему, с которой мы сталкиваемся. Однако, помимо этических проблем и вопросов безопасности, назревает еще одна, более структурная проблема. Генеративный искусственный интеллект направлен непосредственно на всю модель производства развлекательного контента, и в долгосрочной перспективе он имеет потенциал полностью перевернуть эту многомиллиардную индустрию.

От съемки до создания

Мы уже видели подобную историю, только в меньшем масштабе. За последние 15 лет смартфоны — особенно высококлассные устройства, такие как iPhone Pro от Apple и линейка Galaxy от Samsung — демократизировали видеоконтент.

Благодаря возможностям вычислительной видеотехнологии сложные процессы, такие как стабилизация изображения, цветокоррекция в реальном времени и глубина резкости в портретном режиме, были автоматизированы. Инструмент, который когда-то стоил 100 000 долларов, внезапно стал доступен каждому, что способствовало развитию экономики создателей контента. Вряд ли даже Стив Джобс предвидел это.

Однако видео с использованием ИИ — это следующий экспоненциальный скачок. Смартфон демократизировал фиксацию реальности ; генеративный ИИ демократизирует её создание. .

Представьте, что нужно для простого кадра: детектив 1950-х годов, идущий по дождливой улице ночью. Вам понадобится специалист по поиску локаций, разрешения от городских властей, винтажные автомобили, костюмерная, дождегенератор, сложные осветительные системы и съемочная группа. С помощью генеративного ИИ вам нужна лишь подсказка.

Хотите увидеть «невозможный» кадр — например, дрон, пролетающий сквозь окно высотного здания, пролетающий по коридору и попадающий в чашку? Обычно для этого требуется сочетание опытных пилотов дронов, декораций и высококачественных спецэффектов. Теперь же осталось только описать это.

Эта технология коренным образом отделяет визуальное повествование от ограничений физической реальности. Она устраняет необходимость выезжать на место съемок, необходимость в практических эффектах и, во многих случаях, необходимость в актерах.

Блокбастер с 50 участниками

Эта новая свобода творчества напрямую ведет к экономическому землетрясению.

За последние 25 лет в среднем в голливудском фильме, снятом профессиональными кинематографистами, работало от 300 до 500 человек. В это число входят как основной актерский состав, так и огромная производственная инфраструктура: осветители, операторы, звукорежиссеры, менеджеры по локациям, координаторы транспорта, работники общественного питания и команды постпродакшена.

В мире, движимом генеративным искусственным интеллектом, это число может легко сократиться до менее чем 50. Само понятие съемочной группы будет радикально переосмыслено. ИИ возьмет на себя большую часть специализированного труда, традиционно необходимого для физического производства, а созданный с помощью ИИ видеоконтент значительно сократит производственные затраты, еще больше демократизируя процесс кинопроизводства.

Внезапно независимый кинорежиссер в своем гараже получит возможность создавать визуальные эффекты, способные соперничать с блокбастерами стоимостью в 200 миллионов долларов. Барьером для входа станет не капитал, а воображение.

Расцвет режиссеров, использующих искусственный интеллект для визуальных эффектов.

Чтобы было понятно, это не означает, что талант устаревает. Это означает, что происходит смена талантов. . В будущем в кинопроизводстве с использованием ИИ беспрецедентное внимание будет уделяться визионерам: режиссеру и оператору. Их работа станет более важной, а не менее, поскольку они станут основным связующим звеном между человеческими идеями и их воплощением в жизнь с помощью ИИ.

Новым необходимым навыком станет точность. Для использования этих инструментов потребуются очень конкретные, четкие и технические указания. Режиссер не просто скажет: «Мне нужен кадр с грустным человеком». Ему нужно будет написать сценарий, используя лексику мастера операторского искусства:

«Крупный план 60-летнего мужчины с глубокими морщинами на лице. Основной свет — одиночная мерцающая люминесцентная лампа сверху. Заполняющий свет — голубоватое свечение телевизора за кадром. Используется объектив 85 мм, малая глубина резкости, фокусировка смещается от глаз к обручальному кольцу на руке. Атмосфера изолированная, напоминает Эдварда Хоппера. Зернистость пленки имитирует Kodak Vision3 500T».

Режиссер становится единственным источником замысла, и его способность сформулировать этот замысел в мельчайших деталях определит качество конечного продукта.

Вычислительное узкое место

Так почему же это не произойдет завтра? Почему сгенерированные ИИ видеоролики ограничены одной-двумя минутами? Ответ тот же, что и по причине невозможности работы центра обработки данных от батарейки в часах: требуемые вычислительные ресурсы астрономически велики.

Для создания нескольких секунд высококачественного, физически точного и связного видео требуется огромная вычислительная мощность. Масштабирование этого процесса до 120-минутного полнометражного фильма на данный момент является экономически нецелесообразным, особенно для массового пользователя.

Однако эта проблема носит временный характер. Это узкое место является конкретной целью самой ожесточенной технологической гонки. Такие компании, как Nvidia, AMD и Qualcomm, ведут яростную борьбу за разработку следующего поколения кремниевых решений. Их цель — создать оборудование, которое будет более экономичным, масштабируемым и специально оптимизированным для такого рода видеонагрузок, управляемых искусственным интеллектом.

По мере снижения стоимости ресурсов центров обработки данных и повышения мощности оборудования «минутный» барьер рухнет, и полноформатное видео, созданное с помощью ИИ, станет экономически неизбежным.

Путь к созданию «Истории игрушек» с искусственным интеллектом

Это подводит нас к порогу Голливуда, где уже идет серьезное сопротивление. Гильдия киноактеров (SAG) и другие профсоюзы слышат эти шаги. Этические опасения не абстрактны — это конкретные, ужасающие истории актеров и общественных деятелей, чьи цифровые изображения уже крадут и используют не по назначению.

Существует также глубокий скептицизм по поводу того, сможет ли фильм, созданный с помощью ИИ, когда-либо конкурировать с традиционным фильмом по качеству, сюжету и уровню производства. Может ли алгоритм действительно передать человеческую душу?

Именно здесь революции понадобится троянский конь.

Полномасштабный фильм, созданный с использованием ИИ и пытающийся заменить живых, работающих сегодня актеров, встретит единодушное враждебное неприятие. Более вероятным путем к принятию станет менее опасный проект — тот, который использует ИИ не для замены , а для восстановления .

Рассмотрим классическое произведение, например, бродвейский мюзикл « Человек из Ла-Манчи». ». Экранизация 1972 года потерпела печально известный критический и коммерческий провал, её раскритиковали за неудачный подбор актёров и отклонения от любимой театральной постановки. Но что если бы искусственный интеллект можно было использовать для создания новой киноверсии, которая бы в цифровом виде воссоздала оригинальный, легендарный бродвейский состав 1965 года?

Представьте, что вы видите и слышите Ричарда Кили и Джоан Динер в расцвете их карьеры, в полностью реализованном кинематографическом мире, предлагающем зрителям захватывающий опыт давно утраченного актерского мастерства. Такое применение ИИ воспринимается не столько как кража, сколько как сохранение культуры.

Этот сценарий, вероятно, станет отправной точкой. Но для того, чтобы быть по-настоящему принятым, фильмам, созданным с помощью ИИ, нужно то же, что требовалось компьютерной анимации в 1995 году: свой «История игрушек».

Выход «Истории игрушек» перевернул киноиндустрию с ног на голову. Фильм не просто получил специальную премию «Оскар» за выдающиеся достижения; он доказал, что компьютерная графика может быть подлинным произведением искусства, шедевром повествования, который находит отклик у зрителей на глубоко человеческом уровне. Он легитимизировал весь кинематографический жанр.

Созданный с помощью ИИ полнометражный контент не получит должного признания, пока не наступит его собственный «момент „Истории игрушек“». Для этого необходим один, бесспорный фильм, который заставит скептиков и профсоюзы признать, что родился новый вид искусства. Когда фильм, созданный с помощью ИИ, получит свой первый «Оскар» — не за технические эффекты, а за лучший фильм, — смена парадигмы будет завершена.